Рефераты Мой любимый уголок Москвы - Усадьба Кусково

Вернуться в Москвоведение

Мой любимый уголок Москвы - Усадьба Кусково
. Кологривов выписал садовников, столяров,
плотников из различных Шереметьевских вотчин и пока землекопы рыли котлован
Большого пруда, плотники надстроили дом вторым этажом, а лепщики украсили
крышу затейливыми балюстрадами со статуями и вазами.

В итоге из окон Кусковских хором стало возможным окинуть взором все 30
гектаров парка. Аллеи, прочерченные по линейке, просматривались по всей
длине насквозь, а заново высаженные деревья были подстрижены так, что ни
одной не поднималось выше другого. Лишь узкие цветочные бордюры окаймляли
симметрично расстеленные вдоль главной оси ковры зеленого дерна. По
сторонам партеров тянулись зеленые стены - боскеты. Крепостные садовники
выстригали молодые липы так, что боскеты получали строгую вертикальность.
Деревья перед боскетами выстригались в форме шара. Зеленые шары были
расставлены на одинаковом расстоянии друг от друга, поднимались на
одинаковую высоту и имели одинаковый объем. Статуи в парке изображали
героев и божеств, римских императоров, которые стояли вдоль боскет. Это
было величественное и впечатляющее зрелище. Границу регулярного парка
обозначал Обводный канал. Роль ворот в Кускове исполнял деревянный
подъемный мост.

И, надо сказать, все это делалось не зря - летом 1754 Елизавета
посетила Кусково. Чудеса начались сразу, как только опустился подъемный
мост. Вправо и влево от Голландского домика по сторонам залива красовались
два искусно построенных павильона. Один, именовавшийся Столбовой беседкой,
изображал античное святилище, другой назывался Китайской беседкой и должен
был изображать буддийский храм. В Китайской беседке были выставлены
предметы восточного мастерства, а, надо заметить, в ту пору китайский
фарфор очень ценился за свою редкость. И теперь разнообразные сосуды из
фарфоровой массы, известной знатокам под названием «яичная скорлупа»,
белой, звонкой и такой тонкой, что сквозь нее просвечивали пальцы, вызывают
удивление и восторг.

Пушечный залп возвестил начало «трактования», как тогда называли
банкет. Гости рассаживались за столами самых необычных форм: в виде лиры, в
виде двуглавого орла или в форме буквы «Е»—вензеля императрицы. На такой
стол блюда не ставились. Сначала их разносили, показывая гостям, ибо всем
яствам тоже придавалась причудливая форма — то античного храма, то замка,
то скульптуры. Лишь после обозрения слуги накладывали кушанья на тарелки.
Главным блюдом считались кабаньи головы, сваренные в рейнском вине; их
подавали с приправой из оленьего рога. Затем шли рябчики, жаренные на углях
из гвоздики, рагу из петушиных гребешков, соловьиные язычки и другие
затейливые блюда. Наряду с изысканными творениями кулинарного искусства
учившихся в Париже поваров подавались блюда древнерусской кухни. Жареных
лебедей и павлинов в уборе из собственных перьев в Петербурге давно успели
забыть и даже считали несъедобными, но в Кускове они напоминали о царских
пирах тех времен, когда Москва была столицей Древней Руси. Из-за множества
букетов и вазонов с цветами стол походил на клумбу, но каждый цветок имел
свое значение: бархатец означал бессмертие, лилия—нежность, роза—юность, а
вместе они составляли изречения, которые гостям надлежало «прочесть». Цветы
окружали статуэтки из фарфора.

За столом, в пудреных париках, небольших и изящных, с буклями над
ушами, сияя звездами орденов, сидел цвет русского дворянства. Тем не менее
половина присутствующих едва умели читать и лишь треть умели расписываться.
Банкет закончился затемно, когда вдоль аллей, напоминая огненный пунктир,
загорелись плошки, нечто вроде маленьких костров на тарелочках с салом.
Освещение относилось к дорогим удовольствиям, даже люди со средствами не
всегда могли позволить себе восковые свечи, поэтому иллюминация парка
представлялась великолепием
10 11 12 13 14 15 16 
Добавить в Одноклассники    

 

Rambler's Top100