Рефераты Мой любимый уголок Москвы - Усадьба Кусково

Вернуться в Москвоведение

Мой любимый уголок Москвы - Усадьба Кусково
. В то же
время барокко еще звучит в Эрмитаже и в мощных консолях, держащих балкон,
и в отделке его интерьеров. В Эрмитаже не было лестницы: на второй
этаж, в зал, попадали с помощью подъемной банкетки, устроенной в одном из
«фонариков». В центре зала стоял круглый стол. В середине стола и под
тарелками шестнадцати гостей находились подъемные устройства. Блюда не
разносились лакеями, а, сервированные в первом этаже, подавались наверх по
сигналу. Самих гостей также поднимали на специальном кресле расположенном в
северо-западной башенке-ротонде. Сейчас там устроена лестница. Отсутствие
слуг позволяло вельможам и политическим деятелям, уединившимся в Эрмитаже,
разыгрывать роль робинзонов. Собеседникам представлялось, будто они
находятся на «необитаемом острове», что они опростились, превратились в
«детей природы». Это был еще один «спектакль для себя», в котором
участники говорили друг другу «ты» и делали вид, будто забыли о чинах и
титулах. В 1765—1767 годах постройка и оборудование Эрмитажа были
главной заботой графа. Много хлопот доставили подъемные механизмы.
Работы прервала болезнь и смерть Варвары Алексеевны Шереметевой. Не
успели снять траурно графине, как оспа унесла и любимую дочь Петра
Борисовича Анну. Опечаленный утратой жены и дочери, Шереметев решил
не возвращаться более в опустевший петербургский дом. В 1766 году он с
дочерью Варварой семнадцати лет и шестнадцатилетним сыном Николаем
окончательно поселился в Москве.

Слитность Эрмитажа с окружающим его парком усилена балконами второго
этажа. Первый этаж предназначался для прислуги. Поднявшись по лестницей мы
оказываемся на втором этаже, предназначавшемся для избранных гостей.
Интерьеры бельэтажа воспринимается как единое, нерасчлененное пространство,
хотя и состоит из пяти помещений.

5. Оранжерея.

Весной 1731 года Шереметев приказал разобрать старую деревянную
Оранжерею в глубине партера—ее место должна была занять новая, каменная.
Оранжерея стала лебединой песней Федора Аргунова, вложившего в проект все
знания и весь талант выдающегося зодчего русского барокко. Посредине новой
Оранжереи Федор Аргунов поместил воксал—восьмигранный, в два яруса
павильон, увенчанный, будто короной, балюстрадой : декоративными вазами. К
началу 60-х годов моды изменились. Теперь фижмы дам занимали так много
места, что, например, в Голландский домик в платье с фижмами можно было
протиснуться только боком. Поэтому в центральный павильон Оранжереи вели
огромные застекленные двери. Обширные арочные окна над дверьми служили
«вторым светом». Вопреки названию они были нужны не столько для освещения,
сколько для того, чтобы подчеркивать высоту, торжественность и великолепие
парадных помещений. Между ярусом дверей и ярусом окон Аргунов подвесил на
мощных консолях круговой балкон для Шереметьевских оркестрантов. Отсюда
звучала не только танцевальная, но и симфоническая музыка Шереметьевского
оркестра и хоровое пение. К воксалу, словно крылья, примыкают наклонные
стеклянные стены. Прямоугольная сеть их переплетов контрастирует с
криволинейными формами центрального павильона и небольших одноярусных
павильонов по торцам. Контраст массивного и воздушного, прямого и
искривленного, столь характерный для архитектуры барокко, придал зданию еще
большее сходство с театральной декорацией, нежели его имела прежняя
деревянная Оранжерея. Помещения по сторонам центрального павильона, давшие
Оранжерее её название, были вовсе не теплицами, а кулуарами при
танцевальном зале. Пока молодежь танцевала, в застекленных крыльях
Оранжереи Кускова, на дорожках между кадками с тропическими растениями,
среди лавровых, апельсиновых, лимонных деревьев прогуливались беседующие.
Оранжерея была не только воксалом, но и особым, характерным для эпохи
воплощением «дворянского рая»—зимним садом
10 11 12 13 14 15 16 
Добавить в Одноклассники    

 

Rambler's Top100