Рефераты П.А Столыпин. Политико-психологический портрет

Вернуться в Исторические личности

П.А Столыпин. Политико-психологический портрет
.
Если крестьяне станут мелкими собственниками, они перестанут бунтовать.
Кроме того, ставился вопрос о желательности передачи крестьянам
государственных земель . Как видно, Столыпин отчасти признавал крестьянское
малоземелье.
Вряд ли, однако, эти доклады сыграли важную роль в выдвижении Столыпина
на пост министра внутренних дел. Сравнительно молодой и малоопытный
губернатор, малоизвестный в столице, неожиданно взлетел на ключевой пост в
российской администрации. Какие пружины при этом действовали, до сих пор не
вполне ясно. Впервые его кандидатура обсуждалась еще в октябре 1905 года на
совещании С. Ю. Витте с «общественными деятелями». Обер-прокурор Синода
князь А. Д. Оболенский, родственник Столыпина, предложил его на пост
министра внутренних дел, стараясь вывести переговоры из тупика. Но Витте не
хотел видеть на этом посту никого другого, кроме П. И. Дурново,
общественные же деятели мало что знали о Столыпине.
Вторично вопрос о Столыпине встал в апреле 1906 года, когда уходило в
отставку правительство Витте. Американская исследовательница М. Конрой
высказывает предположение, что своим назначением Столыпин во многом был
обязан своему шурину Д. Б. Нейгардту, недавно удаленному с поста одесского
градоначальника (в связи с еврейским погромом), но сохранившему влияние при
дворе. Предположение вполне резонное, хотя и думается, что больше всего
Столыпин был обязан Д. Ф. Трепову, который был переведен с поста товарища
министра внутренних дел на скромную должность дворцового коменданта и
неожиданно приобрел огромное влияние на царя. С этого времени Трепов стал
разыгрывать глубокомысленные и многоходовые комбинации, словно играл в
шахматы с общественным мнением. Замена, непосредственно перед созывом Думы,
либерального премьера Витте на реакционного Горемыкина была вызовом
общественному мнению. И чтобы вместе с тем его озадачить, было решено
заменить прямолинейного карателя Дурново на более либерального министра.
Выбор пал на Столыпина.
«Достигнув власти без труда и борьбы, силою одной лишь удачи и
родственных связей, Столыпин всю свою недолгую, но блестящую карьеру
чувствовал над собой попечительную руку Провидения»,— вспоминал товарищ
министра внутренних дел С. Е. Крыжановский. И действительно, Столыпину
сразу повезло на его новом посту. Разгорелся конфликт между правительством
и Думой, и в этом конфликте Столыпин сумел выгодно отличиться на фоне
других министров.
Министры не любили ходить в Думу. Они привыкли к чинным заседаниям в
Государственном совете и Сенате, где сияли золотом мундиры и ордена, где
можно было расслышать даже полет мухи. В Думе все было иначе: здесь
хаотически смешивались сюртуки, пиджаки, рабочие косоворотки, крестьянские
рубахи, священнические рясы, в зале было шумно, с мест раздавались выкрики,
а когда на трибуне появлялись члены правительства, начинался невообразимый
гвалт—это теперь называлось новомодным слоном «обструкция». С точки зрения
министров. Дума представляла из себя безобразное зрелище. «Если первые дни
кадеты, имевшие в Думе значительное число голосов... и сумели придать
собраниям некоторое благообразие, а торжественный Муромцев даже и
напыщенность,— писал Крыжановский,— то этот тон быстро поблек после первых
же успехов Аладьина, Онипки и их товарищей, явно показавших, что элементы
правового строя тонут в Думе в революционных и анархических». Из всех
министров не терялся в Думе только Столыпин, за два года в Саратовской
губернии познавший, что такое стихия вышедшего из повиновения
многотысячного крестьянского схода. Выступая в Думе, Столыпин говорил
твердо и корректно, хладнокровно отвечая на выпады («Не запугаете», «Вам
нужны великие потрясения, нам же нужна великая Россия» и т. п.). Это не
очень нравилось Думе, зато нравилось царю, которого раздражала
беспомощность его министров
10 11 12 13 14 15 16 17 
Добавить в Одноклассники    

 

Rambler's Top100